Тренер Легкова Рето Бургермайстер: Хотел бросить все и убежать

Дмитрий ЕГОРОВ ИЗ Фалуна(Швеция)

- Снимаю шляпу перед Бургермайстером! - эти слова великого тренера спринтеров сборной России Юрия Каминского растрогали Изабель Кнауте — массажиста группы Легкова-Черноусов.

- Правда, он так сказал?! Молодец, - переспросила Изабель на чистом русском и продолжила так, что слов не выкинешь. — Остальные ведь до сих пор говорят: «Говно, говно»!

Да, Бургермайстер иностранец. Он как коленка лыс, да и по возрасту далек от наших седин. На его бровях пирсинг, что у нас не синонимично мудрости. Тем не менее, названная Кнауте характеристика кощунственна для тренера команды, выигравшей на двух спортсменов три олимпийские медали, включая золотую.

- «Спасибо» Каминскому. Приятно слышать похвалу от сильного тренера, - в отличие от Изабаль, Рето реагирует на похвалу спокойно. Впрочем, он вообще не проявляет эмоций. Даже смеется, скажем так, в себя, сдерживая звуки гортанью и закрывая рот рукой. - Но почему вы думаете, что я страдаю от критики?!

- Ей и ребятам сложнее: они общаются с другими тренерами, читают российскую прессу. Конечно, какая-то неприятная информация доходит и до меня. Отсеивать плохое помогает воспоминание о школьной игре: дети шепчут друг другу на ухо загаданное слово, но до крайнего в ряду оно доходит искаженным. Часто «урод» становится «красавцем».

- В Швейцарии, по-моему, такое же. К критике, не высказанной в лицо, я глух. Искренне верю, что слова, например, той же Елены Вяльбе делает неприятными именно сломанный телефон. Может, это далеко не истина, но работать с таким ощущением легче: знаю путь своей команды и не обращаю внимания на остальных. Так что незнание русского языка в чем-то даже полезно.

- Он хорошо шутит на русском, а я - на швейцарском наречии немецкого. Вряд ли сможем понять юмор друг друга. Впрочем, это помогает держать рамки, когда между тренером и спортсменом небольшая разница в возрасте.

- Он человек-взрыв: импульсивный, эмоциональный, громкий. Пытаюсь этот пожар тушить. Бывает, он недоволен тренировками, говорит: «Буду делать те упражнения, которые хочу». Отвечаю: «Ты прав, человек всегда уверен в собственной мудрости. Но если он не будет слушать советы — не станет чемпионом». Особенно сложно спорить под занавес сборов, когда спортсмен устал телом, а тренер - головой. Признаюсь, несколько раз за два года обещал себе, что соберу вещи, закончу работу и сбегу. Но через пару недель календарного отпуска начинал дико скучать по ребятам.

- Для этого должны согласиться Изабель, сами ребята и Министерство спорта.

- Похоже, сейчас как раз тот период, когда надо молча отдохнуть — ответ может быть неадектватным.

- В Швейцарии не так много лыжников, поэтому к каждому спортсмену отношение трепетное. Россия же — лыжная Спарта. Здесь много, насыщенно, иногда бесчеловечно работают. И это метод нельзя критиковать — ведь выживает все-таки сильнейший.

- Он брал объемами: делал все быстро, резко, много. Очень сложно было его остановить, научить делать медленную работу, направленную на технику. Ведь стопроцентный итог от труда — это не усталость, а развитие мышц, организма. Если я говорю, что нужно день сидеть на диване — значит, сейчас это ничуть не менее полезно, что бежать кросс в горах. Саша тяжело привыкал и, как казалось, не очень в этот режим верил. Но потом пришла победа на «Тур де Ски». Значит, мы были правы.

- Он привык верить в результат. Летом мы провели хорошую работу, но в сезоне, вплоть до февраля, великих результатов не было. Да, Саша понимал, что он специально вышел из лучшей формы перед Сочи, но логичны были и другие мысли, которые посещали и меня: «Черт, значит, вся летняя подготовка собаке под хвост»!

- Объясню этот феномен. Саша ломает инвентарь, потому что очень мощно и размашисто толкается. В той гонке он шел в гуще, выжидал - силы на атаку были. Но рывок закончился тем, что палка попала кому-то под лыжу. И все - конец. Я сказал себе: «Вот дерьмо. Это не лучшее место для повторения старой истории».

- Скорее, не очень рад. Себя не ел, потому что понимал - находится в великолепной форме. Радовали его и лыжи, они катили отлично. Честно, для меня этап в эстафете, где он отыграл 30 секунд, шоком не стал.

- Серебро взяла команда. Если бы хоть один из парней провалил свою дистанцию, то награды бы не было. Неправильно говорить, что этот успех только Сашин.

- Несколько причин. Первая — языковой барьер тренера. У меня нет налаженных отношений с регионами и федерацией, чтобы лоббировать интересы. Да и альтернативная группа — всегда аутсайдер. Вторая — менталитет руководства. Ну Кубке мира в Лиллехамере Россия выиграла эстафету. Как говорят у вас, победный состав не меняется. О непопадании в эстафету Илья, по сути, узнал уже в декабре.

- Шанс на победу в эстафете был бы очень велик. Черноусов — третий лыжник в России после Легкова и Макса Вылегжанина.

- У Ильи есть основания быть недовольным отношением к себе. Его девушка, биатлонистка Селина Гаспарин, из Швейцарии. Сам Черноусов великолепно знает немецкий и два года живет в Давосе. Если они поженятся, семья вряд ли переедет в Новосибирск или Тверь. Их дети будут учиться в Швейцарии, а по окончании карьеры Илья легко найдет в Европе работу. Это я еще не говорю о том, что он станет топовым лыжником в новой стране. Это все плюсы для смены гражданства, причем, очень логичные.

- Нет. Могу ошибаться, но для получения гражданства он должен прожить в нашей стране четыре года, так что попытки назвать Илью предателем нелогичны. Сменить паспорт он просто не сможет. Черноусов ведь не Юра Подладчиков ( олимпийский чемпион, фристайл?) , который в Швейцарии вырос.

- У нас все строже. Да и вообще, спросите о переезде самого Илью. Мне он о непременном желании переезда не говорил, а сам я его подталкивать не собираюсь.

- Последнюю «десятку» марафона смотрел на табло. Видел силу ребят, видел, что удачно прошла смена лыж, видел, как сошел Дарио Колонья. Уверяю, у Легкова, Черноусова и Вылегжанина не было командной тактики — каждый рубился за себя. В этот день три русских парня были сильнее остальных, а победил более выносливый Саша, хоть Макс и лучше него финиширует в спринте.

- Не сентиментален — все внутри, в сердце. Помню, пошел к остальным тренерам, выпили две рюмки водки за победу, но на празднование не было сил. Я приехал домой и два дня сидел на диване. Простуженному и усталому, мне понадобилось много времени на осознание ощущение, насколько крутое время я пережил. Тогда пришло спокойствие и удовлетворение.

- Конечно, грезил олимпийскими медалями, но мои мечты закончились вместе со спортивной карьерой в 2010-м году. Потом началась тренерская карьера, которая не развивалась бы так стремительно без Виталия Мутко и Александра Кравцова. Они рискнули, поверили в нашу группу и неизвестного иностранного тренера: дали отличные условия, финансирование. Мы могли тренироваться в Австралии и могли чувствовать себя спокойно. Думаю, я отплатил добром...

- Все это на бумаги: во всяком случае почтовый ящик не забит предложениями о новой работе.

- Нет, если вы говорите о дополнительных призовых. Это стало бы сюрпризом, я не вправе чего-то требовать — ведь получал хорошую зарплату.

- Их точно хватит на жизнь: чтобы питаться и содержать мой любимый байк. А остальное. Понимаете, мне не нужна большая машина — есть любимая маленькая. Мне не нужен новый айфон — есть старый. Не буду, наконец, тратить 10 000 евро на шампанское за уикенд. Да, в России, в основном, хотят дорогих авто, роскоши. И это нормальное, не всем же быть одинаковыми.

- Результат, - сказал Рето и покраснел. Вряд ли потому что соврал. Застеснялся, скорее