- На бревне может случиться все, что угодно. А в вольных упражнениях у меня почти вся программа построена на поворотах. И получаются они по-разному.
- Возможно, но мне особо не хватило времени. Были травмы…
- Пока ничем. Надеюсь, и дальше ничем не будет отличаться, - Мустафина намекает на то, что в Лондоне завоевала золото на брусьях, серебро в командном первенстве, бронзу в многоборье и вольных упражнениях.
- Если меняется гимнастика, то меняемся и мы. Так что большой разницы не вижу. Соперницы стали другими, добавилась молодежь. Кто-то остался с прошлой Олимпиады. А так похожая атмосфера, напряжение.
- Я не обращаю внимания на публику вообще, - отрезала Алия.
- Не могу сказать, что было нечто очень тяжелое. Труднее всего восстановиться. И может, морально в каком-то плане.
- Просто я уставала.
- Были, конечно. Но совсем недолго.
- И дальше выступать. Хорошо, достойно.
- В будущем, я думаю, да.
- Этот вопрос нужно задать тренерам. А мы делаем максимум.
- Нет, я на трех снарядах – брусьях, бревне, вольных – не показала максимум. Американок было очень трудно обогнать. Только если бы они начали ошибаться. А в будущем нужно пробовать на тренировках, можно ли еще мне прибавить.
- Нет. Никогда не горела желанием.
- Нет. С тем, что я очень много времени отдала залу. И после окончания карьеры я бы не хотела там проводить столько же часов.
- Я пока не думала. Надо сначала закончить эти соревнования. Потом уехать домой, отдохнуть – и тогда задуматься.
- У меня нет никогда планов, - отчеканила Алия. – Даже на завтрашний день.
- Мы нормально общаемся. Никаких косых взглядов нет. Все очень дружелюбно.
- Почему бы нет? Наши песни довольно-таки знаменитые.
- Может быть, не знаю. Но вообще при выборе музыки решающее слово – мое.






