«Какой ещё пляжный футбол? Утопия, безумие, авантюра!»

Двукратный чемпион мира по пляжному футболу Юрий Горчинский официально завершил свою карьеру. В 47 лет, 1 месяц и сколько-то там дней. Для полного перечня его титулов и трофеев потребовался отдельный листок, содержимое которого было зачитано на торжественной церемонии. Вы тоже сможете прочитать его ниже. Сама церемония состоялась прямо по окончании финала Первого дивизиона чемпионата России на пляжной «РЖД Арене». Горчинский на этом турнире сыграл пять матчей, забил семь голов и оформил один покер. Большинство из нас в 47 лет сможет по песочку хотя бы просто добежать от ворот до ворот, лишь схватившись за колющий бок и проклиная одышку.  

Партнёры Юрия по той самой заоблачной сборной России образца 2011-2013 годов уже тихонечко завершили карьеры, хотя и не все. Тренеры, спортивные директора, бизнесмены, комментаторы – никто из них не хлопнул дверью перед уходом. Не напомнил о себе и своих достижениях прощальным матчем или хоть каким-то мероприятием. Горчинский – первый. И дай бог – не последний.

— Юрий, с чего вдруг решили завершить карьеру именно сейчас, в 47 лет? Вот бы года три ещё поиграть и в 50 закончить…
— Все дело в детях, причём даже не в моих. Я в детских садиках веду развлекательно-спортивную программу, и вот родители детей, которые в этом году пойдут в первый класс, начали мне намекать, дескать, а чего бы не открыть свою спортивную школу, чтобы можно было продолжать заниматься. И я в ноябре её открыл. Школа Юрия Горчинского – с названием не стали особо заморачиваться. На первое занятие пришли 40 человек – фактически четыре команды сразу. Начали тренироваться, турниры проводить – много работы. И в какой-то момент сын мне вдруг говорит: «Папа, а ты чего – играть больше не будешь»? Я ему ответил, что вроде как уже и не планировал, да и некогда, а он: «Нет, хочу посмотреть с трибуны, как ты играть будешь». Вот так и получилось – сыграл для сына, а заодно и карьеру завершил.  

— Почему выбрали именно этот турнир и эту команду – «ЭЛМОНТ»?
— Мне так проще. С формой проблем не было – я индивидуально много тренировался в пляжном центре в Королёве, возможно, даже больше некоторых игроков. Даты удобно совпали. Я вообще должен был играть за «Кронштадт-Променад», который в финал вышел в итоге, но немножко не получилось из-за организационных моментов. Поэтому спокойно сыграл за свою команду из Королёва, ведь главной задачей было просто получить удовольствие от нахождения на песке.

— И как – получили?
— Конечно. Забил немножко голов, даже покер в одном матче получилось сделать. Это, честно скажу, меня самого удивило. Мне кажется, что в 47 лет не должен человек забивать четыре гола командам, состоящим из 18-20-летних пацанов. Или, например, проиграли мы молодёжной команде «Строгино» — 0:5. А чего расстраиваться, если против меня играли парни, которые мне же на матчах Евролиги 10 лет назад мячи подавали. Это невероятное ощущение истории, какого-то длинного пути, который я сейчас заканчиваю. Сын на все игры приезжал, смотрел, остался доволен. Хотя он как раз расстраивался, когда мы проигрывали (улыбается).  

— Не страшно заканчивать путь?
— Да всё придумано богом или природой, кому как нравится. Мы стареем, осознание времени уже совсем другое, спокойно понимаешь, что надо что-то менять. Конечно, никуда не деться от воспоминаний, от грусти по тем самым временам, в некотором роде от депрессии — жёны футболистов хорошо знают, что это такое. Но время идёт вперед, и мы идём с ним. Разве это хорошо, когда сын Ильи Леонова обыгрывает тебя и гол забивает (улыбается). Полжизни в пляжном футболе – пора.

— Вас же смело можно считать ровесником российского пляжного футбола? С 2005 года, с первого чемпионата России, который ваша команда тогда сенсационно выиграла…
— Конечно, так и есть. И в нашей семье не я один (улыбается). В этом же году сначала прошёл Кубок Москвы, и финал его был 2 сентября. А знаете, почему я так хорошо помню дату? Сразу после финала я поехал в роддом за дочкой, прямо с медалями, с призом лучшему игроку турнира. И вот Виктории в этом году исполнится 19 лет, так что она – точно ровесник пляжного футбола в России.

— Как вы попали на тот первый чемпионат России?
— Благодаря одному человеку. Анатолий Дурсин – я знал его с восьми лет. Мы с ним вместе ходили в ДЮСШ к одному тренеру – Александру Константиновичу Ларионову, только в разные команды по возрасту – 1972 и 1977 годов рождения. Тренер буквально в приказном порядке заставлял нас приезжать на игры старшей команды, так что все были знакомы. Мы оба из Строгино, пересекались как-то, хоть я и был младше на пять лет. И вот один раз мне кто-то из друзей позвонил и сказал: «Поехали в пляжный футбол поиграем, на чемпионат Москвы». Я отбрыкивался, как мог – учёба в юридическом, работа водителем в медицине, предстоящее рождение дочери – какой ещё пляжный футбол, какой чемпионат?  Утопия, авантюра, безумие. Как меня затащили на этот турнир в Серебряный бор – сам не понимаю.

И ведь мне тогда всё не понравилось – песок неровный, мяч странный, судейство непонятное. Дурсин, как оказалось, тоже там играл, за другую команду. В итоге прошло и ладно, забыли. И вдруг в сентябре мне звонит Толя и говорит: «Поехали на чемпионат России в Анапу, у нас место в команде появилось». Я только начал слова вежливые подбирать для отказа, как он: «Команда у нас будет из Воронежской области». А у меня же там мама, я каждое лето в детстве у бабушки проводил, меня даже крестили там. Я взял и… не отказался. И вот Дурсин собрал игроков из московских команд, которые на этот чемпионат России не отобрались – шесть человек, и мы поехали. Антон Шкарин, Егор Еремеев, Ваня Востриков – тогда никто этих парней не знал. Володя Павликов, Серёга Болабонов. Приехали, взяли ещё пару местных белгородских, для количества. Помню, что я и Шкарин вообще без замен играли.

— Как же вы стали чемпионами?
— Сам не понимаю. Однозначным фаворитом являлась команда «Дрим Тим», у них была пятёрка игроков сборной Украины, которые только что вернулись из Бразилии с настоящего чемпионата мира. Президент РПЛ Сан Саныч Алаев за них играл, президент ПФК «Локомотив» Виталий Погодин был запасным вратарём. Чувствуете уровень? (смеётся). Мы им в группе проиграли 0:2, так до ворот толком не дошли ни разу, не то что ударить по ним. Правда, из группы вышли и полуфинал выиграли. А в финале снова «Дрим Тим». Показательно, но специальные футболки с текстом «Чемпион России» уже были разложены за скамейкой запасных почему-то не нашей команды. В этот раз мы до их ворот дошли, и не раз. Выиграли – 3:2, я приехал домой, пришёл на работу и думаю – я первый чемпион России по пляжному футболу… И чего?

— Вообще никакого освещения турнира не было? Никакой организации?
— Как раз наоборот. Организация была для тех времён неплохая, спонсоры какие-то солидные. «НТВ+» матчи показывал в прямом эфире, групповой этап не помню, а плей-офф – точно. Президент РФС Виталий Мутко прилетал на открытие и на закрытие, говорил, что всё понравилось ему.  

— Легенда о «странном игроке в бандане» родилась именно из 2005 года. Откуда взялась эта бандана?
— Я купил её на Арбате. На ней было написано «Кино», а Виктор Цой и его песни – особая глава в моей жизни. Я половину текстов знаю наизусть и трепетно отношусь к этой группе. И вот эта бандана у меня была словно талисман: изначально я просто на разминку в ней выходил – закрывал голову от жары. Ну а потом это стало каким-то ритуалом, и в сборной России — тоже. Помню, что в какой-то момент на одном из турниров в Европе мне запретили её надевать, а так она много лет была со мной. Закончился её путь в 2011 году на сборе в Турции: я случайно оставил бандану около бассейна и больше не видел. Кстати, с автором этих легенд тоже всё понятно: Антон Шкарин с 2005 года со мной играл, всё видел и все помнит (улыбается). Хотя мне тоже грех на память жаловаться.

— А вот давайте проверим. Я буду говорить короткую фразу, связанную с одним из памятных матчей с вашим участием, а вы вспоминаете, что за матч и что там было.
— Речь ведь только о матчах сборной? Ну хорошо, попробую.

— Итак… Шайков шестёрку отгрузил!
— А, это 2007 год, Суперфинал Евролиги в Марселе – наш первый год сборной России и первый такой турнир, который ещё и отборочным на чемпионат мира был. В группе мы играли с Испанией, сыграли 7:7, и вот как раз Егор Шайков забил им шесть голов. И потом в матче за третье место он им ещё четыре гола забил, так что 10 голов за два матча. Там все прям в изумлении были – Ягр один Испанию возил, откуда эти русские хоть такие взялись?

— Продолжаем… Ты – чёрная обезьяна!
— Ох ты… Такое себе не каждый человек мог позволить сказать… А, конечно, это опять Испания, только теперь уже в 2010 году, наш знаменитый матч в отборе ЧМ-2011. Мы были без Ягра и Макара, Шкарин с отитом — и тут по жеребьёвке нам попадается Испания. Все руководство БСВВ – испанцы, Амарелле не играл, но сидел на трибуне – улыбался. Все были уверены в победе Испании, но мы быстро забили два гола. И тут нас начали убивать – методично и планомерно, поэтому в начале третьего периода было уже 2:4, а потом судья Медина назначил совершенно левый штрафной – прямо с девяти метров. Я как раз пошёл на смену, поэтому со скамейки видел, как Буха потащил удар Нико, мяч улетел на угловой, и вдруг раз – у судьи в руках красная карточка. Мы даже не поняли, что происходит, думали, что кому-то из наших – ну не испанцам же показывать. И тут шок – их нападающего Кумана выгоняют. Тогда никто не понял, что случилось, мы просто понеслись вперёд, забили два гола в большинстве и дальше просто уничтожили Испанию в оставшиеся несколько минут – 8:4, оставив их без чемпионата мира. Оказалось – всё просто: Куман так хотел, чтобы судья дал перебить штрафной, что назвал его «чёрной обезьяной». Ну а арбитр… вы поняли, какого он был цвета (улыбается).

— Дальше… Надо радоваться, а Россия в песке цепочку ищет.
— Это финал чемпионата мира в 2011 году, то есть – сразу после его окончания. Мы только что обыграли Бразилию – 12:8, кто-то с флагами бегает, кто-то болельщиков благодарит, и тут я смотрю – Буха и Саша Филимонов ходят по песку и роют чего-то там. И другие ребята начинают тоже что-то искать. Ну Буху кто знает, он вечно в песке какие-то гвозди искал, шурупы всякие, но другие-то не просто так. Оказалось, что Егор Шайков перед матчем свою цепочку с крестиком повесил на тренера, а когда после победы Мишу Лихачёва качали – цепочка улетела. Вот мы и искали её практически в прямой трансляции.

— И последнее. Вы стоите посредине площадки и показываете трибунам большую букву Х…
— Это чудик Шкарин (смеётся). То есть показываю букву я, но из-за него. А матч, кстати, опять с Испанией – московский финал отбора на чемпионат мира — 2013, который мы потом выиграем. Кстати, знаменательный турнир, потому что тогда впервые на матчи сборной России стали продавать билеты за деньги, а эти билеты ещё и перепродавали перекупщики. И трибуны стадиона на Поклонной горе были заполнены, хотя, как я помню, вместимость была тысяч восемь. Ещё помню, что у французов с нами был матч за выход на ЧМ в день битвы при Бородино. Причём именно у них, потому что мы к этому моменту уже отобрались, а они – нет. Ну, проиграли они, конечно, ревели потом.  

И поскольку финал особого значения уже не имел, Антоша Шкарин под это дело решил сделать предложение своей Марине. Он художник, чертёжник – решил вопрос кардинально просто: написал на отдельных бумажках «выходи за меня замуж», одна буква на одном листке. Построил всю команду, тренерский штаб и каждому раздал по букве, чтобы мы их потом держали перед трибунами. Всем показал, кто где стоит, чтобы не перепутать. Я смотрю, а у меня – Х. Говорю – ты не обалдел, другой-то буквы нет, получше? А он говорит, мол, уже всё, меняться нельзя. Ну что делать, так всё и осталось. После матча мы построились и собрали предложение, Марина спустилась с трибуны и сказала «да», а буква Х в этот вечер оказалась в самых надёжных руках.

— В карьере спортсмена бывают памятные моменты, а бывают такие, которые хотелось бы забыть, исправить, вырезать. У вас есть такие?
— Из моей, в которую я попал случайно, благодаря череде обстоятельств? Ничего, конечно. Моя карьера – как ребёнок, которого дали свыше, и ты его растишь и воспитываешь. Что ты будешь из него вырезать или удалять? Зачем? Она у меня и так была космическая. Всё, что было – прекрасно, так и должно было быть. Вот если бы было можно вырезать смерть друзей, которых я получил благодаря пляжному футболу – этой возможностью я бы воспользовался. Больше мне жалеть не о чем.

— А пропущенный чемпионат мира на Таити?  
— Никогда. Почему мне нужно об этом жалеть, если сборная России его выиграла? Жалеть, как я орал на трибунах, или о том, сколько мы с Ильей Леоновым сделали за пределами поля для ребят? Мы всегда были командой-семьёй, а это непросто, и в этой семье важен каждый. Леон всегда был капитаном – он вообще единственный капитан для меня в пляжном футболе, но я всегда был «капитаном» после футбола. И это капитанство мне дороже всего – после побед, поражений, на каких-то дискотеках, куда мы выбирались раз в месяц между турнирами и играми, в середине тяжёлых сборов. Никогда я не буду жалеть о том, что сыграл на Таити всего один матч.

— Ладно, давайте прямо – готовы сейчас подтвердить или опровергнуть слухи о допинге, который якобы случайно попал в ваш организм в начале турнира?
— Конечно. У меня была травма, которую я получил ещё на сборах в Петрово-Дальнем – дернул заднюю поверхность. Ничего страшного, но в первом матче с Японией я её слегка усугубил. Доиграл до конца, а потом понял, что нога болит и нужно что-то делать. А я всегда боялся уколов. И стоматолога. Меня в детстве из кабинета врача мама забирала под слова «уносите отсюда уже эту вашу истеричку». Но тут уже было понятно, что без уколов никак. Док вколол мне два препарата – «Ледокаин» и «Вольтарен» – совершенно обычные обезболивающие, проверенные многократно. Но штука в том, что он должен был по стандартной процедуре оповестить чиновников о применении лекарств сразу, в этот же день. А док, как я понимаю, сделал это на следующий день, и по их медицинским регламентам я попал в чёрный список. Поэтому я даже не скамейке запасных не мог находиться – если бы меня взяли на сдачу пробы и посмотрели «историю», то увидели бы там это нарушение регламента, что могло бы повлечь дисквалификацию всей сборной.  

Конечно, мы перестраховались, и чемпионат мира на песке для меня закончился. Зато начался на трибунах. Так, как тогда, я не орал больше нигде и никогда. Уходил с матчей против Ирана и Таити, победные голы Шишина даже не видел – слышал. После голов играла музыка, и я понимал, что, если трибуны не вопят, как безумные – это наш гол. Получается, что такой опыт, такие эмоции и такое счастье – другое, не как у игрока, выигравшего финал, во всей сборной России есть только у меня. А вы говорите – жалеть…

— 20 лет назад пляжный футбол был весёлым, карнавальным, с обилием голов и звёзд из большого футбола. Сейчас это лошадиная физуха, тактика, стратегия и «автобусы» в штрафной. Праздник против профессионализма: вы на какой стороне?
— Россия сделала его таким. Мы же раз приехали на ЧМ – проиграли Бразилии. Второй раз приехали – снова проиграли. Николай Николаевич Писарев понимал, что в технике нам их достать не получится, вот мы и начали тянуть физику. Одна эта «фиорентина» — дичайшее упражнение на выносливость, которое он откуда-то привёз, чего стоит. 1 час 15 минут без мячей – на отдых пара минут. 70-80 ускорений на все поле 40 метров, после этих тренировок хотелось просто лечь и тихонько помереть. А потом у нас появились стабильные сочетания четверок, и с ними появилась игра. Стеночки, забегания? (смеётся). Сколько я этих забеганий за карьеру сделал – страшно даже представить. А сколько мы в «Локомотиве» провели тактических занятий? Раньше меня ночью подними – я скажу рабочую ногу любого футболиста из команд основных соперников, его сильные и слабые стороны, куда он бьёт обычно.

Раньше футбол был интереснее. Смотрите, в играх на самом высоком уровне перестали бить штрафные от своих ворот. Сколько таких штрафных только я забил – и Испании, и Швейцарии в 2007 году. Вообще от своего углового флага бил. А теперь не бьют – отдают вратарю, ведь он хорошо играет ногами, и можно подержать мяч и попробовать организовать позиционную атаку. Зачем бить, если можно сохранить мяч? Вратарь стал главным игроком, он и отбивает, и забивает, и атаки начинает, и время убивает. Конечно, это делает игру скучнее. Сейчас много новых правил ввели только в России – челленджи, тайм-ауты, может, рассмотреть и какие-то новые правила по игре вратарей?

— Что вы очень хотели сделать в пляжном футболе, но так и не сделали?
— Все так хотели увидеть мой гол ударом через себя – ну так я его забил в чемпионате России «ЭЛМОНТу». «Сухой лист» хотелось забить, прямо с углового – вот три дня назад сделал и это, в матче с ЦСКА-2. Получается, все успел (смеётся).

Если серьёзно – безумно хотелось сыграть на Олимпиаде. Мы так ждали, что пляжный футбол попадёт на Олимпиаду в Бразилии, это казалось очень логичным, тем более бразильцы были бы одними из главных претендентов на победу. Было очень обидно, когда узнали, что всё-таки пляжки там не будет. Я уверен, что мы бы в призы попали точно. Собственно, как я обычно говорю – пляжному футболу на Олимпиаде мешает цена женского педикюра (улыбается). Вроде 40 национальных женских команд нужно для соблюдения условий заявки, их столько нет. Сколько раз я хотел спросить Ирину Винер: ну как же сделать так, чтобы олимпийской стала только половина вида спорта, мы же никогда не видели мужскую художественную гимнастику (улыбается). Вот, получается, чего я не сделал!

Зато у нас были Европейские игры в Баку, которые мы выиграли. Можно сказать – попробовали Олимпиаду на вкус. 75 000 человек на закрытии Игр, вся сборная России на стадионе, все виды спорта вместе – это точно был самый масштабный и космический турнир, в котором мы принимали участие. Мы же тогда оказались единственной мужской командой, выигравшей золото, летели обратно последним бортом, вместе со всей официальной делегаций сборной России. Очень приятно было.

— Ваш главный, особенный болельщик, который появился за эти 19 лет… Что вы ему скажете прямо сейчас?
— Жена Олеся. Дети. Жене могу сказать лишь огромное спасибо за то, что вытерпела все это безумие. Непросто жить, когда тебе всё время пишут, мол, вы миллионеры, всё время на море загораете, девчонки у вас всякие — грязи она, да и я, за это время наслушались достаточно. Никто не видит сборы изнутри, никто не хочет писать о литрах пота, километрах по песку и смертельной усталости, зачем, если интереснее писать о том, что сборы в Турции, мы живём в шестизвёздочном отеле и едим с золотых тарелок. Выбитые пальцы и порванные колени? Тренировка в 35 градусов, после которой ты не можешь есть ни с каких тарелок вообще? Этого вроде бы как бы нет. Только семьи знают полную картину, и спасибо моей семье, что видела все это. И справилась.

— Если бы у вас был настоящий прощальный матч в формате сборная России против сборной мира и вы могли бы пригласить любых игроков, когда-либо игравших в пляжный футбол…
— Вот это самый лёгкий вопрос из всех, на который мне пришлось отвечать сегодня. Давайте сразу быстро перечислю игроков России, а потом перейдём к иностранцам. Вратари – Бухлицкий, Филимонов, Ипполитов. Первая четвёрка – Леонов, Шкарин, Макаров, Шайков. Вторая – Горчинский, Крашенинников, Еремеев, Шишин. Папоротный, Романов, Перемитин, Заикин – 15 чемпионов мира 2011 и 2013 года. Добавлять никого не буду.

— А сборная мира?
— Ух, тяжко… Два человека, которые точно будут в моей любой сборной мира – Бенджамин и Буру. Две глыбы пляжного футбола, на которых я когда-то смотрел и не понимал – как вообще можно так играть. И когда я видел слёзы Бенджамина во время финала ЧМ-2011 при счете 12:5, мне стало его по-настоящему жалко. Он был кумиром. Кто в воротах? По титулам, наверное, Мао. Был уругвайский вратарь, я не помню его фамилию, он первый начал играть ногами. Вообще первый среди всех вратарей. Португалец Граша тоже мог бы попасть в мою сборную, еще испанец Роберто Валейро, который в 2005 году приезжал к нам на сборы и учил сборную России играть в пляжный футбол.

Амарелле, Маджер, Алан – иконы. Паскуале. Станкович – сто процентов. Бразилец Андре – сколько они со Станковичем Бухе забили – Андрей их в своих страшных снах видел неоднократно. Особенно Станковича. Когда-то я на них на всех смотрел снизу вверх, а потом мы их обыгрывали в главных матчах.

У сборной Бразилии в 2011 году на чемпионате мира космическая команда была. Мы ехали в автобусе на финал, и мне Леон сказал: «Как хоть мы их обыгрывать будем?». Что ни фамилия – легенда. Если бы удалось собрать их всех сейчас и сыграть против них – это было бы просто невероятно.

— Три причины, по которым вы не жалеете, что ввязались в пляжный футбол.
— Первая — он изменил мою жизнь. Я работал водителем, с юридическим и полиграфическим образованием, а стал заслуженным мастером спорта и чемпионом мира. Не думаю, что в ближайшее время в России появятся ещё какие-то чемпионы мира по какому-то футболу. Вторая – он сделал меня человеком, которого столько раз показывали по телевизору (улыбается). Проще говоря – известным. Третья – он показал мне мир. До пляжного футбола я один раз был в Турции, с семьёй. Сейчас я в центре Рима с закрытыми глазами пройду куда угодно, я видел Таити и Сейшелы, десятки стран Европы, да что тут перечислять…

— Три вещи, которые вы бы изменили в мировом пляжном футболе.
— Сделал его олимпийским. Добавил больше турниров уровня ФИФА – Лигу чемпионов, например. И изменил бы правила игры вратаря, чтобы он оставался вратарём, а не превращался в игрока.

— Что дальше?
— Дети. Я написал свою программу, она развлекательно-спортивная, называется «Спортивный ребёнок», в садиках – «Садик и мячик». Пока она реализована в Москве и Московской области, но хотелось бы сделать ее франшизой и распространить во всей России. Как это получится и к чему придёт – я не знаю. Я знаю, что дети у нас у-лы-ба-ю-тся. Ржут, радуются, эмоционируют. Домой приходят абсолютно довольные. Собственно, примерно всё это делал и я, когда забивал голы. Есть конспекты, написанные мной, есть четыре игровых вида спорта, в которых всё – через мяч. Дети его бьют, кидают, бросают руками – в общем, максимально взаимодействуют с мячом. А потом, когда в 6-7 лет приходят в секции гандбола, волейбола, футбола – уже знают, как ставить ножки, как держать ручки. И все это в шутливой игровой форме, через животный мир.

— Это стоит денег?
— Да, но речь о небольших деньгах – примерно 2 тысячи в месяц. Я мечтаю о массовости, о том, чтобы как можно больше детей получили доступ к программе. Набрать 100 человек на абонемент 10 тысяч и спокойно сидеть – это не моё, неинтересно. Пляжный футбол приучил меня к масштабу, к грандиозности.

— Ещё ваша школа пляжного футбола…
— Да, она в Королёве, в местном пляжном центре. Я пока не давал никакой рекламы, первый набор был 40 человек, я сделал две группы, для начала этого более чем хватит. Большая часть этих детей была сегодня у меня на церемонии.

— Что будет с пляжным футболом через 10 лет?
— В России всё хорошо будет. Я и школу-то свою открыл ещё и из-за того, что увидел, как РФС делает всё больше и больше турниров для детей. Именно для детских и юношеских клубов, официальные турниры. Приходят новые люди, организуются детские спортшколы в регионах – появился Саратов, Краснодар, это всё говорит о развитии. Я надеюсь, что оно будет, что всё не закончится вот так – двумя-тремя годами. Пока в российском футболе есть Сан Саныч Алаев, который много лет назад сам привёз в Россию пляжный футбол, есть шансы на развитие. И это его детище, как и наше. Он работы сделал в тысячу раз больше, чем мы – на поле намного проще, чем за полем.

Что касается мира – Россию там все ждут. Все легионеры, которые приезжают в чемпионат России, это прямо говорят. Конечно, без нас ничего не развалится, но и развития без дополнительного участия ФИФА вряд ли получится.

— И в конце – благодарности всем-всем, да?
— Перечислить всех людей не получится – на это нужны часы и часы. Перечислю команды — «Сити-Химик», «Сити-МФТИ», «Спутник», «Строгино» с Сергеем Вячеславовичем Анохиным, который колоссальную работу сделал в пляжном футболе. «Крылья Советов», «Локомотив», «ЭЛМОНТ» с Игорем Васильевичем Билоусом, протянувшим мне руку помощи в нужный момент, «Звёзды Динамо», «Кронштадт-Променад». И сборная России, конечно.  

Всем тем, кто имел отношение к этим командам, я хочу сказать спасибо. Цените моменты своей жизни. Жизнь в пляжном футболе продолжается – и моя тоже, он никуда не уйдёт. Всем, кто поддерживал, переживал, болел – спасибо. Отдельное спасибо – балтийцам. Не спасибо – низкий поклон. Я бы так, как они, не смог. Маме, папе, жене, детям – особое спасибо. Я заканчиваю как игрок. Но проснуться завтра и забыть пляжный футбол я не смогу.  

Думаю, что и он меня тоже.